Словарь растёт. А понимание?
Я консультирую людей уже почти пять лет и вижу, как с каждым годом растёт количество психологических терминов, с которыми приходят новые клиенты: контента становится больше, объяснений становится больше, и человек уже может назвать почти всё, что происходит в его жизни.
Нарцисс, абьюзер, газлайтер, пограничница, ПРЛ, ОКР, СДВГ — раньше такие слова редко встречались в обычном разговоре, а теперь они звучат на каждом углу. Иногда кажется, что без психологического термина уже нельзя рассказать ни о партнёре, ни о себе, ни о неприятном разговоре.
Но что происходит с пониманием человека, когда мы начинаем объяснять всё этим словарём? И почему я в работе часто предпочитаю разбирать, что конкретно человек делал, говорил, чувствовал и чего хотел, вместо того чтобы сразу искать подходящее название?
После этой статьи ты можешь оставить привычные слова или начать собирать собственный словарь, которым будешь точнее описывать происходящее. Важно разобраться, что именно стоит за словами, которые ты используешь каждый день.
Человека пытаются поместить в коробочку
Возьмём слово «абьюзер». В одну коробочку могут попытаться сложить совершенно разные действия: человек один раз повысил голос после тяжёлого дня, постоянно унижает партнёра, каждый день говорит ему, что он некрасивый, или поднимает руку. Разные поступки, разная частота, разная тяжесть — но в разговоре всё это иногда заканчивается одним названием.
Что именно происходило, сколько раз, в каких обстоятельствах, как строились отношения до этого, что делает другой человек и что происходит сейчас — всё это может исчезнуть за готовой категорией. Название уже есть, и кажется, что вместе с ним появилось объяснение всей ситуации.
За каждым проявлением могут находиться разные основания и своя история. Но если все действия мужчины или женщины запихнуть в одно слово, мы перестаём различать то, что необходимо различать, чтобы вообще понимать происходящее.
Что конкретно ты называешь нарциссизмом?
Когда ты говоришь «он нарцисс», что конкретно имеешь в виду? Нарциссические черты, психологические защиты, расстройство личности или просто человека, чьё поведение тебе не нравится? Это разные уровни описания, но в бытовом разговоре они легко превращаются в одно и то же.
Спроси десять людей, которые смотрят психологов в интернете или сами связаны с психологией, что такое нарцисс, — и посмотри, какие определения получишь. Важно, чтобы за термином было понятное содержание, которое люди могут объяснить друг другу.
В профессиональной работе различия между понятиями имеют значение. Даже классификация расстройств личности не сводится к набору популярных ярлыков: в МКБ-11 используется размерный подход.
Когда за бытовым словом у каждого стоит своё определение, трудно понять, о чём вообще идёт разговор. Человек может уверенно назвать другого нарциссом и при этом не объяснить, какие действия он наблюдал и почему сделал именно такой вывод.
Опиши поступок, который скрывается за термином
Вместо бесконечных психологизмов можно сказать: «Мне было неприятно, когда мужчина сказал, что я некрасивая». Или: «Мне больно находиться в отношениях, где человек каждый день на протяжении трёх недель унижает меня и говорит, что лучше бы меня не было». Здесь уже есть ситуация, которую можно рассматривать, и действие, о котором можно разговаривать.
То же самое происходит, когда мужчина рассказывает, что у него «пограничная женщина»: он прочитал в интернете семь пунктов и теперь объясняет ими всё, что она делает. Но список из интернета не заменяет клиническую оценку, а слово «пограничность» без уточнений не объясняет, что произошло между вами.
Когда ты описываешь конкретные действия, возвращается и вопрос о собственном участии: что я делаю в этих отношениях, зачем продолжаю в них находиться, какие варианты у меня есть и что мешает мне ими воспользоваться?
Я нахожусь в отношениях, где мне больно, неприятно, обидно или сложно, потому что человек делает вот это. Дальше можно исследовать обстоятельства, свои основания, доступные решения и то, к чему они приведут. Здесь появляется работа с реальной жизнью, которую легко пропустить, если остановиться на подходящем названии.
Бесконечное типирование сужает взгляд на человека
У меня избегающий тип привязанности, у меня тревожный тип, у меня здоровая любовь, а у другого человека точно проявление СДВГ или детской травмы. Бесконечное типирование становится отдельным способом смотреть на себя и других: скорее найти рамочку, поместить туда человека и дальше объяснять всё тем, что он уже находится в этой рамочке.
Но человек в рамочку не помещается. Есть похожие паттерны, случаи и модели поведения, однако за готовым типом теряются его история, противоречия, обстоятельства и те проявления, которые в эту удобную классификацию не вошли.
Из-за этого вместо исследования мира, себя и другого человека во всех его проявлениях мы стараемся как можно скорее накинуть объяснение, которое уже знаем: тип личности, травму, глубинное убеждение, защиту. Объяснение становится привычным, а смотреть дальше уже как будто незачем.
Человек в рамочку не помещается.
Найти название и продолжать жить так же
Вместо того чтобы смотреть на происходящее, своими словами объяснять, что мне больно или приятно, проживать свои чувства и получать новый опыт, человек начинает бесконечно искать травмы, собирать анамнез знакомых и подбирать диагнозы всем вокруг, включая родителей и самого себя.
За этим стоит очень понятная надежда: если я наконец найду, что со мной не так, мне станет легче. Или если я пойму, почему другой человек так себя ведёт, и назову это психологически правильным языком, тогда всё изменится.
Но между «я подобрал название» и «я изменил свою жизнь» нет автоматической связи. Можно точно произнести слово и продолжать находиться в тех же отношениях, делать то же самое и каждый раз получать тот же результат, потому что собственные действия так и не изменились.
На консультациях за последний год я видел мужчин и женщин, которые красивым психологическим языком рассказывают о происходящем, но продолжают в нём оставаться. Трудно честно сказать, что именно человек чувствует, чего хочет и что готов сделать, зато напротив него уже точно «нарцисс с ОКР».
В этот момент внимание зацикливается на форме объяснения: как правильно назвать другого человека, какая классификация точнее, какая травма всё объяснит. А вопросы о реальных действиях, собственном выборе и изменении условий жизни откладываются ещё на один круг поиска.
«Если я найду, что со мной не так, мне станет легче».
Собери словарь, которым можно описать свою жизнь
Если ты не занимаешься профессиональной диагностикой и не собираешься глубоко изучать соответствующую область, попробуй посмотреть, каким словарём можешь описывать происходящее без бесконечного типирования себя и других.
У психологов свой словарь, у философов свой, у клинических психиатров свой, и эти языки не всегда говорят об одном и том же. Можно знать термин и всё равно не понимать, какой смысл вкладывает в него собеседник, поэтому в обычном разговоре полезно возвращаться к формуле: человек делает X, я испытываю чувство Y.
«Партнёр каждый день говорит мне, что я некрасивая, и мне больно». «Я начинаю задавать одни и те же вопросы о прошлом, партнёр злится, а я ненадолго успокаиваюсь». Это уже описание действий, переживаний и взаимодействия, которое можно исследовать.
Когда говоришь о себе, разделяй то, что делаешь ты, и то, как другой человек на это отвечает. Когда говоришь о другом, называй наблюдаемые поступки и собственные чувства, вместо того чтобы считать, что одно найденное слово объяснило всю его личность.
Что ты будешь делать с тем, что увидел
Возьми ситуацию, в которой ты привычно называешь себя или другого человека каким-то психологическим словом, и попробуй описать её через действия и чувства. Что произошло? Что ты заметил? Что тебе нравится и что не нравится? Где твоё собственное участие в этой истории?
Дальше можно вернуться к шести опорам субъектности: понять свои основания, увидеть варианты, выбрать действие и проверить его в жизни. Если действовать мешает страх, отдельно разбери, чего именно ты боишься.
Вместо тысячного повторения «он нарцисс» или «она пограничница» честно опиши, что происходит между вами, и реши, что ты будешь с этим делать. Собственный словарь нужен для того, чтобы лучше видеть свою жизнь и участвовать в ней.
Начало мудрости — называть вещи своими именами
